КРЕСТОНОШЕНИЕ СМИРЕННОМУДРИЯ

Терпение в контексте Евангельского благовестия выступает как сила, собирающая человеческую личность воедино. «В терпении стяжите души ваши» — иными словами, на терпении, как твердой основе вероисповедания души человека, устанавливается гармония утерянной в прошлом целостности нашего естества. Разрозненность влечений мятущихся порывов сердца обретает стержень внутреннего единства, устремленного ввысь.

Однако терпение не аналогично смирению, не единосущно ему, а в иных случаях — логически ему противоположно. Терпеть врага, обстоятельства и даже несостоявшуюся жизнь свою вполне возможно и вне сферы спасительной добродетели смиренномудрия. Как естественно для нас терпеть ближнего, внутренне презирая его. Сократ, ударившему его воину, с философским спокойствием произнес: «Не станем же мы обижаться на осла, лягнувшего нас ногой?» Мудро, вернее, по-человечески мудрено. Только ведь плоть и кровь царствия небесного не есть наследники, невзирая на всю их премудрость. Духовная жизнь обязывает нас иными требованиями.

Наконец, вполне возможно только из произволений человекоугодничества почерпать свое внешнее добронравие в ожидании грядущих выгод (отчего же и не стерпеть хамство соседа, если не далее как завтра мне представится случай отыграться ему). Битой картою так естественно утешить совесть свою; гнусная хитрость, увы, не всегда и не везде считается пороком.

«Да я уже и смирился давно» — претерпевая очередной шквал житейских невзгод, успокаивает нас этими увещеваниями близкий человек. И рад бы ему поверить, только ведь до слез очевидно: терпит человек горести свои, из последних малых сил своих терпит. Благо, если водоем души его не столь мал, как нам опасливо чудится: черпай не хочу — не обмелеет. А если нет — так к пропасти отчаяния и шага не наберется.

Терпение, мне думается, сугубо душевное чувство, тогда как смирение принадлежит к области духовного мира. Ведь и животным в ряде случаев также присуща терпеливость. Терпеть можно лишь страсть, рвущуюся наружу, укрощать ее порывы.

Смирение есть духовная сила Евангелия. Во Христе распятом и мучители Его признали Бога. Именно тогда, когда Он в кроткой молчаливости повис на древе и внешнее спокойствие царило в мире, Вселенная содрогнулась в привычных устоях равнодушия: солнце закрыло лице свое, не желая взирать на кощунство твари, распявшей Своего Творца и Владыку, земля отдала праведных многих для обличения языков. Внешнее ли чудо поразило распинателей и фарисеев? «Отойдите от Меня, прелюбодеи Духа, ищущие внешнего, — не дастся чуда вам, кроме Воскресения Сына Человеческого, сошедшего в сердце земли для взыскания избранных Своих.» Нет, не было и в момент смерти Иисуса внешних чудес, на которые так падок сластолюбивый мир, не дадено было прелюбодеям духа их привычной пищи. Не бисер метал перед свиньями Христос, а сама твердыня грехолюбия, расторгая чрево преходящих времен, теряла жизнь свою — смертоносность плененного греховными похотениями человечества: «Смерть — где жало твое, ад — где победа твоя.»

Оскорбитель, враг внешнего спокойствия есть вопроситель наш. Грубостью своей, сам не ведая того, он задает нам вопросы, на которые надеется подыскать разумные ответы. Открывая изъян души своей, умоляет облегчить его муку, утолить боль изболевшейся души страдальца, исцелить любовью холодное сердце свое. И не терпением, исчерпывающим внутренние ресурсы человеческих сил, а смиренным, кротким вглядыванием в сокровенную суть души живой мы в силах любовью прозреть его многоболезненное начало. Лишь абсолютной силой Христа, живущего «яко в храмине» в сердце праведного возможно нам предначертать на царственном челе своего вчерашнего совопросителя спасительный крест, «просвещающий всяческая».

Как сеется душевное и таинственно восстает духовное, точно так недомыслимо для разума человеческого сродная нам любомудренная терпеливость прелагается в венценосную и богоподражательную добродетель царственного смиренномудрия. Ибо таинственная сила, сила «дара Духа Святаго», усвоенная нами во св. Крещении ищет своего окончательного исполнения в преложении человеческой природы в обоженую плоть Христа, сидящего одесную Отца, приявшего в положенные сроки рабий зрак всецелого человечества для его славного и освободительного преображения.

Бог гордым противится и лишь смиренным дает благодать — силою благобытийственного дара Бог наделяет Церковь святых, дабы праведники Богом Самим творили то заветное, терпеливое стяжание душ своих, без коего так невозможно усвоенное нам спасение.

Протоиерей Игорь Матвиенко

 

 

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)